N.E.V.E.R.: слово «никогда» на касках
Штурмовой отряд в боулинге, визитка доктора Дипли и телефонный голос, отвечающий «NEVER» — расшифровываем мрачную аббревиатуру клиники телезависимых: пародия на государственные фонды, фашистская эстетика и переводческая дилема (оставить латиницу или писать «НИКОГДА»).
Что такое N.E.V.E.R.
NEVER — это аббревиатура: National Endowment for Video Education and Rehabilitation («Национальный фонд видеообразования и реабилитации»). Читается она как саркастическая пародия на реальный National Endowment for the Arts (NEA) — государственный фонд искусств США, вечный яблоко раздора в консервативных бюджетах. У Пинчона «фонд» не раздаёт гранты художникам, а охотится на телезависимых.
Сотрудники N.E.V.E.R. носят одинаковые камуфляжные комбинезоны и шлемы с трафаретной надписью NEVER — слово-лозунг, слово-клеймо. Это фирменный стиль пинчоновской «эстетики контроля»: фонд, призванный «лечить» от телевидения, выглядит как штурмовой отряд тоталитарного государства. Девиз организации — латинское Ex luce ad sanitatem («Из света — к здоровью»), злая ирония над институциями, которые «спасают» силой.
Называется фонд «двусекторным» (bisectoral) — частным и государственным одновременно, на грантах и контрактах. Это точный портрет рейгановской Америки: государственное насилие, приватизированное и упакованное в язык терапии.
Телефонный ответ: «NEVER»
В главе 4 Зойд звонит доктору Дипли по прямому номеру — и на том конце провода бодрый женский голос отвечает просто: «NEVER». Это как пароль: организация отвечает своим именем, буквально произносит слово «никогда».
Двойное прочтение — суть пинчоновской шутки: «никогда» как имя (бюрократическая аббревиатура) и «никогда» как приговор (никогда не вылечишься, никогда не уйдёшь, никогда не будешь свободен). Произнесённое вслух, оно обнажает зловещую суть «реабилитации» Рейгана-эпохи.
Экранодетокс и Брэди-Банчер
N.E.V.E.R. отправляет «пациентов» в Экранодетокс (Tubaldetox) — центры детоксикации от телевизионной зависимости. Формальный повод для поимки — напевание мелодии из «Флинтстоунов» или перечисление членов семьи Брэди. Телевидение приравнено к наркотику; страна объявлена «больной» и нуждающейся в «спасении». Наш неологизм «Экранодетокс» (решение TD-145) продолжает главную линию словаря: the Tube → «Экран», поэтому и клиника — «Экранодетокс», а не транслитерация «Тубалдетокс».
Гектор Суньига — «самый неразрешимый случай» клиники, известный в литературе как Brady Buncher: человек, глубоко привязанный к ситкому «Семейка Брейди» (реальность и сериал в его голове слились). Его побег из клиники — комический и одновременно жуткий сюжет: федеральный агент, всю жизнь ловивший «подрывных», сам оказывается беглецом от другого государственного аппарата.
Пинчон предвосхищает современные споры о медиазависимости: 24-часовой новостной цикл, «увядание внимания», «отвлекать, чтобы держать под контролем». Телевизор у него в итоге заговаривает: «С этого момента я за тобой слежу».
Фашистская эстетика
Мотив NEVER вписан в общую тему романа — фашистскую архитектуру власти. Брок Вонд, агент ФБР, «склонялся над ней в темноте, подобно хищным птицам, украшающим фашистскую архитектуру»; над кампусом Колледжа Сёрфинга возвышается гигантская статуя Ричарда Никсона.
По Boston Review, «Вайнленд» предсказал Америку, «где все доступные определения свободы канализируются через аппараты безопасности». N.E.V.E.R. — идеальный пример: «лечение» от медиа становится монополией на контроль, а спасители и охранники — одна и та же структура.
Как мы перевели NEVER
Переводческая дилема: слово стоит на шлемах трафаретом — это одновременно аббревиатура организации и англ. never («никогда»). Немцов (Эксмо 2014) переводит кириллицей: «с натрафареченным словом НИКОГДА». Мы сознательно оставляем латиницу — «шлемы с трафаретной надписью NEVER».
Почему: латиница сохраняет аббревиатурную природу слова, его связь с визиткой (National Endowment for Video Education and Rehabilitation) и с телефонным ответом «NEVER». Кириллическая «НИКОГДА» считывается только как русское наречие — теряется фонд-организация. А телефонный ответ в главе 4, напротив, переводим по смыслу: «— Никогда, — ответил бодрый женский голос», потому что там слово произносит живой голос, и в звучании важна именно семантика «никогда», а не надпись. Так оба полюса шутки Пинчона сохранены — каждая в своём месте.
Ту же логику мы применили к клинике: Tubaldetox → «Экранодетокс» (решение TD-145). Транслитерация «Тубалдетокс» разрывала словарь: все производные от Tube уже живут через «Экран» (злоупотребление Экраном, экранные фантазии, заэкранены), поэтому и детокс — экранный. Порядок слов сохранён как в оригинале (Tubal + detox → Экран + детокс), по модели портманто Немцова «Детоксоящик».
→ Тессера: Питер Ковиелло разбирает НЕВЕР и «бисекторальную» реплику Дипли в контексте карательного государства — «Роман и тайная полиция», «Тюремные силы: КАМП и NEVER».